В советско-финскую войну командир 11 инженерно-саперного батальона 50го стрелкового корпуса
До того, как попасть туда, на войну, мы на границе, за Псковом, между Островом и Псковом по заданию Сталина укрепляли границу. Тогда Эстония была буржуазной. И вот это было весной 1939 года, я своей ротой выехал туда, подготавливать точки, где должны быи быть установлены железобетонные огневые точки, каждая объемом по 600 кубометров. Двухэтажные такие.
Приезжал туда Ворошилов, Жданов, Мерецков - командующий, Чибисов - начальник штаба, из Генерального Штаба целая свита, и вот когда они приехали, было конце марта - начале апреля. А это был пограничный район, прибежал пограничник, говорит, что приехало начальство, нарком приехал, и спросил, кто тут ведет работы. Я вышел, смотрю, идет капитан погранзаставы. И мы с ним пошли докладывать. Там гора, дорога, видно, что эта свита идет - из Генштаба, командующий Округом, Мерецков. Нас встречают на расстоянии работники НКВД с двумя ромбами: “Кто такие?” Мы говорим, мол, такие-то. “Идите докладывать наркому” В первую очередь капитан пограничной заставы доложил о состоянии границы. А я потом доложил - я тогда еще старший лейтенант был. Ворошилов поздоровался, говорит: “учти, товарищ старший лейтенант, это задание Сталина, за лето надо закрыть границу на замок” Тогда же немцы там уже шуровали, прощупывали. Ну, они уехали, мы пошли работать. Первая огневая точка уже вполне подготовлена к заливке. У меня был участок определнный с несколькими точками - ведь от Пскова до Острова большое расстояние. Первая точка готова. Доложили командующему, приезжает командующий, приезжает Жданов - секретарь ЦК. Я нахожусь на объекте, в это время комиссар, майор, политработник, говорит, мол, иди скорее докладывать командующему. Они пришли на эту площадку, я подхожу, докладываю. Мерецко говорит: “докладывайте Андрею Александровичу” Жданов говорит: “Давай показывай свою работу” Я его провел, показал, он остался доволен. Приобнял так, и говорит: “вакши труды зряне пропадут”. И они уехали. Проходит время, а там на границе был строительный батальон, на девяносто процентов состоящи из бывших заключенных. Командовал майор. Он там за воротник закладывал, они не выходили, в общем, распущенный народ, дисциплины нет. И в сентябре его снимают, меня назначают командиром батальона.Мы с комиссаром ночью не спали, поднимали всех, в общем, добились стопроцентной дисциплины. А тут Эстония уже была накрыта.
Под конец ноября уже война с Финляндией. На тот момент бетонные точки уже залиты были, только оборудования в них не было. Поступил приказ. Приказ был такой, что ночью, тайком будут приходить пехотные части, и я их буду размещать по этим точкам. После этого был приказ выехать в Ленинград, перестроиться - потому что это был строительный батальон - и сделать из него строевой батальон, боевой. Оснастить, потому что строительный батальон имел всего десять винтовок для охраны, больше ни у кого не было винтовок. А тут уже готовиться надо было к боевым действиям, батльон был оснащен, выехали в Териоки. Батальон был 29ый, а был переименован в 11й инженерно-саперный батальон. Армейского подчинения, у меня в нем было 1200 бойцов. И поступили в распоряжение начальника инженерной службы 7й Армии на Карельском перешейке. Командующий был Мерецков, начальник штаба был Чибисов, а инженеру мы непосрежственно подчинялись. В зависимости от задач я выделял роты. Ну, война. Большие препятствия были на Линии Маннергейма. Там застряли чуть ли не на месяц. Укрепления были ужасные. Надолбы в пять-шесть рядов от Финского залива до Ладоги. По два с половиной метра высотой гранит. Потом проволочные загражения, минные поля. Потом все это под обстрелом. А зима, все под снегом, и все это у них было сделано так, что мышь не пролезет. Обстрел такой был, что всю территорию покрывал. Начинж, полковник Хренов - бывший мой преподаватель по электротехнике, а тут он уже начальник инженерных войск 7-й Армии. Он изобрел танк маленький, насыщенный взрывчаткой, и по радио он его посылал туда. Но эффекта особого это не дало, потому что танк попадал на мины и взрывался. Теперь еще была такая вещь: думали, что на ура возьмем. Офицерский состав все были с портупеями. Они выводили наш офицерский состав из строя, все в полушубках были - тоже выводили. Потом приказ был: всем одеть солдатскую форму. Огневые точки остались, укрепления остались, надо все это дело прорывать, так что делали: мы саперы ночью прорезали проволоку, проходили с тыла к этим точкам, набирали за два-три часа полтонны взрывчатки, и взрывали. Перекрытия были до трех метров. Впрочем, у нас тоже такие же были. Потом уже, раз точек нет, подрывали надолбы, проволочные заграждения и надолбы.
Потом, когда войска прорвались в одном месте, пошли вперед, и к 13 марта мы были уже под Выборгом. Мы уже стояли - все части, и мой батальон - под Выборгом. Финны думали, что сумеют затопить город - подорвали Сайменский канал и пустили воду. А оказалось, что все это заморозилось, и ничего не получилось. 13 марта они решили сдаться, заключили договор, и 14 числа утром наши войска уже вошли в город. По договору они должны были освободить город, чтобы ни одного финна не осталось. Причем брать они могли с собой только носимые вещи, все остальное должно было остатьсяю В сутки они должны дыли проходить на расстояние 7 километров. Так что вечером они уже были на окраине, и мы вошли. Мой батальон сперва раполагался на горе, с правой стороны от крепости, где красные казармы. Это было их юнкерское училище, вроде бы. И мой батальон там разместился. Через некоторе время пришел приказ передать это 122 дивизии Кирпоноса, а моему батальону дали угловое здаине напротив крепости (музыкальный техникум там был), и еще здание рядом. Первый приказ какой был? Все дома, город, пригороды - все проверять на мины и всякие взрыватели и все прочее. Не только город, но и окраины.
Там у меня был несчастный случай: сержант мой, боевой такой, хороший сержант, хороший парень, нашел артиллерийский снаряд и хотел головку отвернуть. Снаряд взорвался, и он погиб. А так мы потерь не имели. После того, как город от всего этого очистили, командующий 50-го корпуса (он тогда уже был комендантом города) отдал приказ определенные дома закрепить за частями. Для офицерского состава. Мне дали при въезде в Выборг из Ленинграла дом трехэтажный, с мебелью, со всем. У меня немного было офицерского состава, человек двадцать. Они получили все квартиры. И все, что оставалось в квартире, переходило к нему, но до этого приходила трофейная комиссия и определяла стоимость. Офицер выплачивал эту стоимость и мог эти вещи уже использоать. У меня было то же самое, когда я двухкомнатную квартиру там получил.
Дальше было такое дело. Около крепости канал, через канал дереявянный мост на сваях. Причем сваи глубоко, около десяти метров глубиной канал. Но дело в том, что когад прилив или отлив, вода уходит на один метр. И вот когда был отлив, финны подорвали сваи, и потом их закрыло. Я получил приказ начальника гарнизона, поскольку у меня армейский инжерено-саперный батальон, приказ такой: чтобы к 30 числу мост был готов. С тем, чтобы демонстрация первого мая пошла через мост. Иначе город был на две части разорван. А вы представляете, мороз, вода ледяная. Собрал я командиров, говорю, мол, давайте решать этот вопрос. У меня был один боевой командир взвода - а мы во время войны по приказу Сталина получали сто грамм в мерзавчке - каждый командир, каждый боец. А я не пил, и комиссар тоже, так что у нас собралось определенное количество. Этот командир взвода мне говорит: “товарищ командир, давайте нам каждому по поллитра, мы смажемся, и примем внутрь, как вода сойдет, мы попробуем сваи нарастить и потом уже строить на них мост” 28 или 29 мост уже был готов. Самый критический момент для меня наступил - надо мост проверить, люди же пойдут, демонстрация, не один человек, а масса! Мост шириной шесть-семь метров. Приказ начальника гарнизона такой: три танка, из 122 дивизии Кирпоноса, который получил первым звание Героя Советского Союза, вот он выделил танки Т-34, три танка, и эти танки пустили на полном ходу на мост и там остановили. Это как раньше под мостом проектировщики стояли. Под мост я не мог попасть, но все равно - представляете мое состояние? Но все нормально прошло, танки ушли.
Прошло какое-то время, половина мая уже прошла. Приходит приказ округа - выехать на новую границу - это шестьдесят километров за Выборгом, и укреплять ее. А там горы гранитные, и эти котлованы приходилось отбойным молотком делать. Провели работы частично. Приезжал Мерецков, командующий, начальник штаба, из Министерства Обороны.
Интервью и литературная обработка - Баир Иринчеев, 2002. Воспоминания В. Г. Штарка о Великой Отечественной Войне опубликованы на странице "Я помню"